Принятая в 2023 году новая редакция Конституции Узбекистана впервые ввела норму, которая коренным образом меняет модель местного управления: хокимы не смогут одновременно занимать должность председателя Кенгаша народных депутатов. На первоначальном этапе такое разделение осуществлено на областном уровне, теперь планируется это реализовать на районном и городском уровнях.

Это означает начало нового этапа развития региональной политики. Теперь Кенгаши становятся самостоятельными представителями интересов населения, контролирующими работу исполнительной власти. Хокимы же получают чётко определённую исполнительную роль и несут ответственность за реализацию государственных программ, решение социально-экономических задач и организацию повседневной деятельности на территории.

Таким образом, укрепляется система сдержек и противовесов; повышается ответственность хокимов; создаются реальные условия для развития парламентаризма на местном уровне; усиливается роль местных Кенгашей и депутатов в социально-экономической жизни регионов.

С целью разработки эффективной организационно-правовой модели взаимодействия между Кенгашами и хокимами, обеспечивающей стабильное функционирование местной власти, в Институте законодательства и правовой политики при Президенте Республики Узбекистан была создана рабочая группа из высокопрофессиональных специалистов и экспертов, которые изучили:
• зарубежную практику взаимодействия органов местного самоуправления во Франции, Польше, Турции в ходе визитов в эти страны;
• существующие модели взаимодействия органов местного управления;
• современные научные подходы к проблеме разграничения полномочий и выстраиванию отношений между местными представительными и исполнительными органами власти.

Кроме того, были выбраны пилотные регионы - Наманганская и Кашкадарьинская области, в которых в течение 2025 года комплексно изучалась практика взаимодействия областных Кенгашей и хокимов, хокимиятов, а также существующие возможности для последующего разделения функций председателя Кенгаша и хокима на районном уровне.

Все эти исследования позволили сформировать следующие ключевые выводы и рекомендации, необходимые для формирования будущей модели.
Первое - модель должна учитывать природу местного представительного и исполнительного органа власти и основываться на следующих ключевых принципах: разделение полномочий, система сдержек и противовесов, прозрачность и подотчётность.

В соответствии с современной концепцией разделения властей природа представительного органа подразумевает наличие у него полномочий утверждать стратегические документы и осуществлять контроль за эффективностью функционирования исполнительной власти. С учетом этого обстоятельства предлагается в новой модели взаимодействия предусмотреть следующие компоненты:
1. Президент Республики Узбекистан Ш. Мирзиёев объявил, что для увеличения доходов местных бюджетов «с 1 января 2026 года в бюджете города Ташкента будет оставляться 5 процентов поступлений от налога на добавленную стоимость, а в бюджетах остальных регионов - 20 процентов», при этом половина этих средств будет переведена именно в бюджеты районов. Более того, в бюджеты районов будут направляться «полностью суммы поступлений от предоставления в аренду посевных земель и от дехканских рынков». Эффективное распределение этих колоссальных ресурсов потребует активного участия Кенгашей не только в утверждении проектов местного бюджета и стратегических программ социально-экономического развития регионов, но и в их формировании. Более того, он должен утверждать все ключевые решения по развитию территории, включая территориальное планирование и управление коммунальной собственностью.
2. Кенгаш должен осуществлять контроль за эффективностью деятельности хокима и возглавляемых им местных органов исполнительной власти. При этом такая оценка должна основываться на конкретных индикаторах - показателях эффективности. В большинстве зарубежных стран действительно применяется оценка эффективности работы главы исполнительной власти на основе объективных социальных и экономических индикаторов, а не субъективных впечатлений.
Так, в странах с развитым местным самоуправлением (США, Канада, Германия, Великобритания, Скандинавия и др.) местные представительные органы (городские советы, ландтаги, окружные собрания):
• не оценивают «процесс», а оценивают результат, то есть анализируют не состояние исполнения законов или выполнения программ, а реальные улучшения в жизни населения;
• используют измеримые критерии (KPI, performance indicators) — это могут быть социальные, экономические, инфраструктурные и управленческие показатели;
• оценка часто формализована (например, составляется ежегодный «performance report» мэра, губернатора или городского менеджера).
При оценке эффективности работы главы местной администрации или других руководителей местных исполнительных органов мониторинг осуществляется по следующим показателям (индикаторам):
• увеличились ли доходы населения (household income, median income) и соответствуют ли они заявленному в начале отчетного периода уровню;
• снизился ли уровень бедности (poverty threshold) и обеспечен ли прожиточный минимум (minimum living standard);
• какова динамика стоимости потребительской корзины и индекса стоимости жизни (cost-of-living index);
• как изменился уровень занятости/безработицы;
• повысилась ли средняя заработная плата;
• доступность жилья (housing affordability);
• насколько улучшилось качество муниципальных услуг (образование, здравоохранение, транспорт, ЖКХ);
• какова бюджетная эффективность (эффективность расходования средств);
• как улучшились транспортные и инфраструктурные показатели;
• улучшились ли экологические показатели.

Второе — в основе такой системы должен лежать заявленный Главой государства принцип «Сильный Кенгаш — подотчётный и инициативный хоким». Этот принцип отражает стремление к созданию реального баланса полномочий и ответственности, а также выстраивает вертикаль и горизонтальные связи власти с опорой на демократические механизмы и участие населения.

Принцип «Сильный Кенгаш — подотчётный и инициативный хоким» — это не только политический лозунг. Это фундаментальная концепция современного управления, направленная на формирование:
• законодательно сильного и функционально самостоятельного местного представительного органа;
• инициативной, профессиональной и ответственной местной исполнительной власти;
• системы взаимодействия между местными представительными и исполнительными органами власти, основанной на системе сдержек и противовесов, балансе полномочий, прозрачности деятельности и подотчетности местной исполнительной власти перед представительным органом государственной власти на местах;
• модели местного управления, в центре которой — интересы человека.
Третье - должны быть четко разделены полномочия Кенгашей и хокимов, закрепленные в многочисленных актах законодательства.
При этом эти полномочия должны быть разграничены с учетом принципов верховенства закона, самостоятельности Кенгашей в пределах своих полномочий, а также субсидиарности, означающих выстраивание такой системы, где каждая власть выполняет только те функции, которые она может выполнять наиболее эффективно, близко к гражданам и без чрезмерного вмешательства.

Это означает применительно:
для Кенгашей:
• что именно они решают вопросы, требующие общественного обсуждения, представительства интересов жителей, контроля и утверждения правил;
• что полномочия Кенгаша усиливаются в части, где важно народное представительство: бюджет, программы развития, контроль исполнительной власти.
для хокимов:
• что именно они выполняют функции, требующие эффективной реализации исполнительно-распорядительных функций и персональной ответственности за результаты;
• что хокимы получают полномочия по организации неукоснительного исполнения законов, государственных программ и обеспечения социально-экономического развития территорий.

В результате внедрения данной модели органы власти на местах станут более открытыми, профессиональными и ориентированными на результат, что является ключевым условием успешной реализации реформ, в том числе в области местного управления и повышения качества жизни населения.

Акилов Алимжан Рахимович,
главный научный сотрудник Института законодательства и правовой политики при Президенте Республики Узбекистан